Душа в теле: рождение, жизнь и смерть в ведическом описании

Кто я? Где я в этом теле? Что держит меня здесь — и что будет, когда я уйду? Это самые древние вопросы, какие может задать человек. Ведические книги отвечают на них очень подробно. Они описывают тело слой за слоем, считают дыхания, которые текут в нём, измеряют душу, шаг за шагом провожают её из умирающего тела — а потом следуют за ней в новое лоно.

В этом исследовании я собираю эти ответы в одном месте. Метод тот же, что и в первом исследовании, о творении: книги читаются рядом — Упанишады, Бхагавад-гита, Веданта-сутра с комментарием Баладевы Видьябхушаны, Бхагаватам, Пураны и Махабхарата — в прочтении гаудия-вайшнавской традиции. Каждая цитата взята из библиотеки vedaword, со ссылкой на стих.

Всё исследование стоит на одной простой мысли. Её повторяют много раз и на разные лады, так что скажем её сразу: вы не ваше тело. Вы живёте в нём.

1. Тот, кто живёт в теле

Именно с этого Кришна начинает Своё учение в Гите. Посмотри на свою жизнь, говорит Он. Ты был ребёнком, потом юношей, а однажды станешь стариком. Тело изменилось полностью — а ты всё тот же:

dehino 'smin yathā dehe kaumāraṁ yauvanaṁ jarā | tathā dehāntaraprāptir dhīras tatra na muhyati ||

«Как воплощённая душа в этом теле проходит через детство, юность и старость, так и после смерти она получает другое тело. Мудрого это не смущает». — Бхагавад-гита 2.13

Значит, смерть — просто ещё одна перемена. Как взросление, только больше. Тот, кто меняет тела, никогда не рождался и никогда не умирает:

na jāyate mriyate vā kadācin / nāyaṁ bhūtvā bhavitā vā na bhūyaḥ | ajo nityaḥ śāśvato 'yaṁ purāṇo / na hanyate hanyamāne śarīre ||

«Для души нет ни рождения, ни смерти… Она нерождённая, вечная, неизменная, изначальная. Она не гибнет, когда гибнет тело». — Бхагавад-гита 2.20

И самый известный образ:

vāsāṁsi jīrṇāni yathā vihāya / navāni gṛhṇāti naro 'parāṇi | tathā śarīrāṇi vihāya jīrṇāny / anyāni saṁyāti navāni dehī ||

«Как человек сбрасывает изношенную одежду и надевает новую, так и душа, оставив изношенное тело, входит в новое». — Бхагавад-гита 2.22

Ничто материальное не может коснуться души, потому что душа сделана не из материи:

nainaṁ chindanti śastrāṇi nainaṁ dahati pāvakaḥ | na cainaṁ kledayanty āpo na śoṣayati mārutaḥ ||

«Оружие не рассечёт её, огонь не сожжёт, вода не намочит, ветер не иссушит». — Бхагавад-гита 2.23

Бхагаватам рассказывает об этом трогательную историю. Погиб царь по имени Суягья, и его царицы плакали над телом. Тогда к ним пришёл Ямараджа, повелитель смерти, в облике маленького мальчика, и сказал:

suyajño nanvayaṃ śete mūḍhā yamanuśocatha / yaḥ śrotā yo 'nuvakteha sa na dṛśyeta karhicit / na śrotā nānuvaktāyaṃ mukhyo 'pyatra mahān asuḥ / yastvihendriyavān ātmā sa cānyaḥ prāṇadehayoḥ / … / yāval liṅgānvito hyātmā tāvat karmanibandhanam

«Вот лежит Суягья, говорите вы, и плачете. Но того, кто слушал вас и отвечал вам, вы не видели никогда. Даже великое главное дыхание не было ни слушающим, ни говорящим. Атман, у которого есть чувства, отличен и от дыхания, и от тела… Пока атман связан с тонким телом, до тех пор длятся узы действия». — Шримад-Бхагаватам 7.2.44–49

Это мягкая и глубокая мысль. Мы любим человека. Но того, кого мы любим, — того, кто слушает и отвечает, — мы на самом деле никогда не видели. Мы видели только его тело.

Веданта-сутра говорит то же самое одной строкой: душа не рождается, потому что так говорит писание и потому что она вечна (nātmāśruter nityatvāc ca tābhyaḥ). Баладева объясняет: рождение и смерть принадлежат телу. Душа лишь кажется меняющейся — её знание то закрывается, то открывается, как светильник под колпаком (Говинда-бхашья 2.3.16).

2. Из чего сделано тело

Если я не тело, то что же такое тело? Кришна отвечает списком. У Его низшей природы восемь частей, и из них построено любое тело:

bhūmir āpo 'nalo vāyuḥ khaṁ mano buddhir eva ca | ahaṅkāra itīyaṁ me bhinnā prakṛtir aṣṭadhā ||

«Земля, вода, огонь, воздух, эфир, ум, разум и ложное эго — эти восемь составляют Мою отделённую материальную энергию». — Бхагавад-гита 7.4

Пять из них грубые: земля, вода, огонь, воздух и эфир. То, что из них построено, можно увидеть и потрогать. Три — тонкие: ум, разум и эго. Их не видно, но мы живём с ними каждую минуту. А душа — ни одна из восьми. Она принадлежит другой, высшей природе:

apareyam itas tv anyāṁ prakṛtiṁ viddhi me parām | jīva-bhūtāṁ mahā-bāho yayedaṁ dhāryate jagat ||

«Это Моя низшая энергия. Но за ней есть другая — Моя высшая энергия, живые существа, которые держат весь этот мир». — Бхагавад-гита 7.5

В тринадцатой главе Кришна даёт телу красивое имя. Он называет его полем:

idaṁ śarīraṁ kaunteya kṣetram ity abhidhīyate | etad yo vetti taṁ prāhuḥ kṣetrajña iti tad-vidaḥ ||

«Это тело называют полем. А того, кто знает это поле, называют знающим поле». — Бхагавад-гита 13.2

Поле — место, где трудится земледелец. Он сеет и собирает то, что посеял. С телом так же: здесь мы действуем, здесь и пожинаем. Но земледелец — не поле.

Что же именно работает в этом поле? Веданта-сутра считает чувства — индрии. Их одиннадцать (Говинда-бхашья 2.4.6):

А Катха-упанишада выстраивает их всех в одну знаменитую картину — колесницу:

ātmānaṃ rathinaṃ viddhi śarīraṃ ratham eva tu / buddhiṃ tu sārathiṃ viddhi manaḥ pragraham eva ca

«Знай, что атман — хозяин колесницы, тело — колесница, разум — возничий, а ум — поводья». — Катха-упанишада 3.3

indriyāṇi hayān āhur viṣayāṃs teṣu gocarān / ātmendriyamanoyuktaṃ bhoktety āhur manīṣiṇaḥ

«Чувства — это кони, а объекты — их дороги. Атман, соединённый с чувствами и умом, мудрые называют наслаждающимся». — Катха-упанишада 3.4

Обратите внимание на слово bhoktā — наслаждающийся. Душа приходит в тело, чтобы наслаждаться. Само по себе это не ошибка. Весь вопрос лишь в том, чем она наслаждается и кто держит поводья.

Гита даёт ту же лестницу, снаружи внутрь:

indriyāṇi parāṇy āhur indriyebhyaḥ paraṁ manaḥ | manasas tu parā buddhir yo buddheḥ paratas tu saḥ ||

«Чувства выше мёртвой материи; выше чувств — ум; выше ума — разум; а выше разума — он, душа». — Бхагавад-гита 3.42

3. Пять оболочек и три тела

Тайттирия-упанишада описывает человека иначе: как пять оболочек (коша), одна внутри другой, словно слои луковицы. Каждый внутренний слой тоньше внешнего, и каждый — «я» того слоя, что вокруг него.

Она начинает снаружи — с пищи:

… tasmāt vai etasmāt ātmanaḥ ākāśaḥ sambhūtaḥ ākāśāt vāyuḥ vāyoḥ agniḥ agneḥ āpaḥ adbhyaḥ pṛthivī pṛthivyāḥ oṣadhayaḥ oṣadhībhyaḥ annam annāt puruṣaḥ saḥ vai eṣaḥ puruṣaḥ annarasamayaḥ …

«Из этого Атмана возникло пространство; из пространства — ветер; потом огонь, вода, земля, растения, пища; а из пищи — человек. Этот человек сделан из сока пищи». — Тайттирия-упанишада 2.1

Дальше, внутри тела из пищи, есть тело из дыхания:

… tasmāt vai etasmāt annarasamayāt anyaḥ antaraḥ ātmā prāṇamayaḥ tena eṣaḥ pūrṇaḥ … tasya prāṇaḥ eva śiraḥ vyānaḥ dakṣiṇaḥ pakṣaḥ apānaḥ uttaraḥ pakṣaḥ …

«Внутри этого тела из пищи есть другое, внутреннее «я», сделанное из дыхания, и оно наполняет первое… Прана — его голова, вьяна — правый бок, апана — левый». — Тайттирия-упанишада 2.2

Внутри дыхания — ум; внутри ума — понимание (виджняна); а внутри понимания — радость:

vijñānam yajñam tanute karmāṇi tanute api ca … tasmāt vai etasmāt vijñānamayāt anyaḥ antaraḥ ātmā ānandamayaḥ … tasya priyam eva śiraḥ modaḥ dakṣiṇaḥ pakṣaḥ pramodaḥ uttaraḥ pakṣaḥ ānandaḥ ātmā brahma puchcham pratiṣṭhā …

«Понимание совершает жертву и дела… Внутри «я» понимания есть другое, сделанное из радости. Милое — его голова, восторг и веселье — его бока, радость — его тело, а Брахман — его опора». — Тайттирия-упанишада 2.5

Здесь стоит остановиться. Самый глубокий слой человека — не страх и не пустота. Это радость — ананда. Упанишада говорит это чуть раньше: тот, кто знает радость Брахмана, «не боится никогда» (ānandam brahmaṇaḥ vidvān na bibheti kadācana, Тайттирия 2.4). Мы созданы для наслаждения. Вопрос только в том, где мы его ищем.

Пайнгала-упанишада связывает пять оболочек с тремя телами — грубым, тонким и причинным:

athānnamayaprāṇamayamanomayavijñānamayānandamayāḥ pañca kośāḥ | annarasenaiva bhūtvānnarasenābhivṛddhiṃ prāpyānnarasamayapṛthivyāṃ yadvilīyate so'nnamayakośaḥ | tadeva sthūlaśarīram | karmendriyaiḥ saha prāṇādipañcakaṃ prāṇamayakośaḥ | jñānendriyaiḥ saha buddhirvijñānamayakośaḥ | etatkośatrayaṃ liṅgaśarīram | svarūpājñānamānandamayakośaḥ | tatkāraṇaśarīram

«Оболочек пять. То, что рождено пищей, растёт пищей и растворяется обратно в землю, — это оболочка пищи: грубое тело. Пять дыханий с органами действия — оболочка дыхания; разум с чувствами познания — оболочка понимания. Эти оболочки вместе — тонкое тело. Незнание своей природы — оболочка радости: причинное тело». — Пайнгала-упанишада 2.8

Если сложить всё вместе, получится так:

Пайнгала толкует пятую оболочку по-адвайтистски — как неведение. Вайшнавская традиция читает «я из радости» Тайттирии выше: как Самого Господа, ананда-маю, в Котором душа находит свою настоящую радость. Но в главном обе согласны: внешние слои — это покровы, а тот, кто их носит, — не покров.

4. Тонкое тело: шестнадцать частей

Грубое тело мы знаем хорошо. С тонким сложнее, ведь его не видно. Но мы пользуемся им всё время: когда мы видим сон, грубое тело лежит неподвижно, а тонкое путешествует.

Бхагаватам перечисляет его части. Посланцы Вишну объясняют это посланцам Ямы:

pañcabhiḥ kurute svārthān pañca vedātha pañcabhiḥ / ekastu ṣoḍaśena trīn svayaṃ saptadaśo 'śnute / tadetat ṣoḍaśakalaṃ liṅgaṃ śaktitrayaṃ mahat / dhatte 'nusaṃsṛtiṃ puṃsi harṣaśokabhayārtidām

«Пятью органами действия он делает свои дела; пятью чувствами познаёт пять объектов; шестнадцатым — умом — вкушает все три состояния. А сам он — семнадцатый. Это тонкое тело из шестнадцати частей налагает на человека круговорот рождений с его радостью, горем, страхом и болью». — Шримад-Бхагаватам 6.1.50–51

«А сам он — семнадцатый». Душу не считают среди частей. Она — та, кто считает.

Нарада говорит то же и добавляет важное: тонкое тело — это повозка, на которой мы переезжаем из тела в тело:

evaṃ pañca-vidhaṃ liṅgaṃ tri-vṛt ṣoḍaśa vistṛtam / eṣa cetanayā yukto jīva ity abhidhīyate / anena puruṣo dehān upādatte vimuñcati / harṣaṃ śokaṃ bhayaṃ duḥkhaṃ sukhaṃ cānena vindati

«Это тонкое тело — пятичастное, трёхчастное, развёрнутое в шестнадцать, — соединённое с сознанием, называют „живым существом“. С его помощью человек принимает тела и оставляет их; через него он чувствует радость, горе, страх, боль и счастье». — Шримад-Бхагаватам 4.29.74–75

Пайнгала даёт полный список того, что есть в тонком теле. Она называет его «городом восьми»:

atha jñānendriyapañcakaṃ karmendriyapañcakaṃ prāṇādipañcakaṃ viyadādipañcakamantaḥkaraṇacatuṣṭayaṃ kāmakarmatamāṃsyaṣṭapuram

«Пять чувств познания, пять органов действия, пять дыханий, пять тонких элементов, четырёхчастный внутренний орган, а также желание, дело и тьма — это город восьми». — Пайнгала-упанишада 2.9

«Четырёхчастный внутренний орган» (антахкарана) описан в том же тексте — с его работой и местами в теле:

evaṃ bhūtasattvāṃśabhāgatrayasamaṣṭito'ntaḥkaraṇamasṛjat | antaḥkaraṇamanobuddhicittāhaṅkārāstadvṛttayaḥ | saṅkalpaniścayasmaraṇābhimānānusandhānāstadviṣayāḥ | galavadananābhihṛdayabhrūmadhyaṃ sthānam

«Из благости элементов Он создал внутренний орган. Ум, разум, память и эго — его движения; желать, решать, вспоминать, считать „моим“ и искать — их задачи». — Пайнгала-упанишада 2.6

В истории о Пуранджане Нарада даёт всей этой картине живое лицо. Тело — город; душа — его царь; разум — его царица:

buddhiṃ tu pramadāṃ vidyān mamāham iti yat-kṛtam / yām adhiṣṭhāya dehe 'smin pumān bhuṅkte 'kṣabhir guṇān / sakhāya indriya-gaṇā jñānaṃ karma ca yat-kṛtam / sakhyas tad-vṛttayaḥ prāṇaḥ pañca-vṛttir yathoragaḥ

«Знай, что юная женщина — это разум, который создаёт „я“ и „моё“. Опираясь на неё в этом теле, человек наслаждается миром через чувства. Его друзья — чувства, которые создают знание и действие; её подруги — их занятия; а прана с её пятью работами — пятиглавый змей». — Шримад-Бхагаватам 4.29.5–6

bṛhad-balaṃ mano vidyād ubhayendriya-nāyakam / pañcālāḥ pañca viṣayā yan-madhye nava-khaṃ puram / akṣiṇī nāsike karṇau mukhaṃ śiśna-gudāv iti / dve dve dvārau bahir yāti yas tad-indriya-saṃyutaḥ

«Знай, что ум — командир обоих видов чувств. Пять объектов — это страна, а посреди неё стоит город с девятью воротами: два глаза, две ноздри, два уха, рот и два нижних отверстия». — Шримад-Бхагаватам 4.29.7–8

Гита использует ту же картину:

sarvakarmāṇi manasā saṁnyasyāste sukhaṁ vaśī | navadvāre pure dehī naiva kurvan na kārayan ||

«Владеющая собой душа, в уме отказавшись от всех дел, счастливо живёт в городе с девятью воротами, не действуя и не побуждая к действию». — Бхагавад-гита 5.13

5. Прана: царь и его чиновники

Теперь о дыхании — о пране. В ведической картине прана — не просто воздух в лёгких. Это жизненная сила, благодаря которой работает всё тело. Откуда она берётся? От души:

ātmana eṣa prāṇo jāyate | yathaiṣā puruṣe chāyaitasminn etadātatam | manokṛtenāyāty asmiñ śarīre

«Из Атмана рождается эта прана. Как тень следует за человеком, так прана следует за Атманом. И по тому, что сделал ум, она приходит в это тело». — Прашна-упанишада 3.3

Значит, прана — как тень души. Куда идёт душа, туда идёт и прана. А Прашна-упанишада даёт чудесную картину того, как прана правит телом:

yathā samrāḍ evādhikṛtān viniyuṅkte | etān grāmān etān grāmān adhitiṣṭhasveti | evam evaiṣa prāṇa itarān prāṇān pṛthak pṛthag eva saṃnidhatte

«Как царь назначает своих чиновников — „ты управляй этими деревнями, а ты теми“, — так и эта прана ставит другие праны, каждую на своё место». — Прашна-упанишада 3.4

Прана — это просто воздух? Нет, говорит Веданта-сутра: na vāyu-kriye pṛthag-upadeśāt — «она не воздух и не движение воздуха, потому что писание учит о ней отдельно» (Говинда-бхашья 2.4.9). Баладева объясняет: это воздух, который принял особое состояние. И как бы велика ни была прана, она всё равно слуга. Как глаз и ухо, она — инструмент души (cakṣur-ādivat tu tat, Говинда-бхашья 2.4.10).

Прана одна, но работает пятью способами — так же, как один ум желает, решает и помнит: pañca-vṛttir manovad vyapadiśyate (Говинда-бхашья 2.4.12). Упанишады называют эти пять и их места:

pāyūpasthe 'pānam | cakṣuḥśrotre mukhanāsikābhyāṃ prāṇaḥ svayaṃ pratiṣṭhate | madhye tu samānaḥ | eṣa hy etad dhutam annaṃ samaṃ nayati | tasmād etāḥ saptārciṣo bhavanti

«Апана — в нижних воротах. Сама прана живёт в глазах и ушах, во рту и носу. Самана — посередине: она ровно распределяет пищу, которую подносят в огонь тела». — Прашна-упанишада 3.5

Йога-чудамани-упанишада даёт карту в двух строках:

nāgaḥ kūrmo'tha kṛkaro devadatto dhanañjayaḥ | hṛdi prāṇaḥ sthito nityamapāno gudamaṇḍale

«…Прана всегда живёт в сердце, апана — в нижней области…» — Йога-чудамани-упанишада 23

samāno nābhideśe tu udānaḥ kaṇṭhamadhyagaḥ | vyānaḥ sarvaśarīre tu pradhānāḥ pañcavāyavaḥ

«Самана — в пупке, удана — посреди горла, вьяна — во всём теле. Это пять главных ветров». — Йога-чудамани-упанишада 24

А Махабхарата, в беседе Бхригу и Бхарадваджи, говорит, что делает каждая:

vahan mūtraṃ purīṣaṃ cāpy apānaḥ parivartate || prayatne karmaṇi bale ya ekas triṣu vartate || udāna iti taṃ prāhur adhyātmaviduṣo janāḥ || saṃdhiṣv api ca sarveṣu saṃniviṣṭas tathānilaḥ || śarīreṣu manuṣyāṇāṃ vyāna ity upadiśyate || dhātuṣv agnis tu vitataḥ samānena samīritaḥ || … apānaprāṇayor madhye prāṇāpānasamāhitaḥ || samanvitaḥ svadhiṣṭhānaḥ samyak pacati pāvakaḥ ||

«Апана движется, вынося отходы. Дыхание, которое действует в усилии, работе и силе, знатоки называют уданой. Воздух, что живёт во всех суставах, называют вьяной. Огонь, разлитый по тканям, движет самана… Между апаной и праной, удерживаемый обеими, огонь пищеварения хорошо готовит пищу». — Махабхарата 12.178.6–12

Вот все пять вместе:

Есть и пять младших помощников. Пайнгала называет их: nāgakūrmakṛkaradevadattadhanañjayā upaprāṇāḥ — нага, курма, крикара, девадатта и дхананджая — это вспомогательные дыхания (Пайнгала 2.4). Йога-чудамани говорит, что они делают:

udgāre nāga ākhyātaḥ kūrma unmīlane tathā | kṛkaraḥ kṣutkaro jñeyo devadatto vijṛmbhaṇe

«Нага работает в отрыжке; курма — в открывании глаз; крикара вызывает чихание; девадатта работает в зевоте…» — Йога-чудамани-упанишада 25

na jahāti mṛtaṃ vāpi sarvavyāpī dhanañjayaḥ | ete nāḍīṣu sarvāsu bhramante jīvajantavaḥ

«…а всепроникающая дхананджая не оставляет даже мёртвое тело. Все они движутся по всем каналам, словно живые существа». — Йога-чудамани-упанишада 26

Почему главная прана — царь? Чхандогья рассказывает историю. Однажды чувства — речь, зрение, слух, ум — поспорили, кто из них главнее. Каждое уходило из тела на год, а тело продолжало жить: слепое, или глухое, или немое, но живое. Тогда собралась уходить прана:

atha ha prāṇaḥ uccikramiṣan saḥ yathā suhayaḥ paḍvīśaśaṅkūn saṃkhidet evam itarān prāṇān samakhidat tam ha abhisametya ūcuḥ bhagavan edhi tvam naḥ śreṣṭhaḥ asi mā utkramīḥ iti

«Прана собралась выйти — и как сильный конь вырывает колышки, к которым привязан, так она вырвала все другие силы с их мест. Они все собрались и взмолились: „Господин, останься! Ты лучший из нас. Не уходи!“» — Чхандогья-упанишада 5.1.12

Бхагаватам говорит то же о всей вселенной: все дыхания следуют за главным дыханием, «как свита за царём» (naradevam ivānugāḥ):

anuprāṇanti yaṃ prāṇāḥ prāṇantaṃ sarvajantuṣu / apānantam apānanti naradevam ivānugāḥ

«Когда он вдыхает, все дыхания во всех существах вдыхают вслед за ним; когда выдыхает — выдыхают, как слуги следуют за царём». — Шримад-Бхагаватам 2.10.16

6. Каналы: нади

По каким дорогам движется прана? По каналам — нади. И все они начинаются в сердце, где живёт душа:

hṛdi hy eṣa ātmā | atraitad ekaśataṃ nāḍīnām | tāsāṃ śataṃ śatam ekaikasyāḥ | dvāsaptatir dvāsaptatiḥ pratiśākhānāḍīsahasrāṇi bhavanti | āsu vyānaścarati

«В сердце живёт этот Атман. Здесь сто один канал. У каждого сто ветвей, а у каждой ветви — семьдесят две тысячи меньших. По ним движется вьяна». — Прашна-упанишада 3.6

Йогические Упанишады насчитывают семьдесят две тысячи каналов и называют три из них главными:

tatra nāḍyaḥ samutpannāḥ sahasrāṇi dvisaptatiḥ | teṣu nāḍīsahasreṣu dvisaptatirudāhṛtāḥ

«Там возникают каналы — семьдесят две тысячи. Из этих тысяч названы семьдесят два». — Дхьяна-бинду-упанишада 51

iḍāpiṅgalāsuṣumnāstisro nāḍyaḥ prakīrtitāḥ | iḍā vāme sthitā bhāge piṅgalā dakṣiṇe sthitā

«Ида, пингала и сушумна — три главных канала. Ида — слева, пингала — справа», — а сушумна, говорит следующий стих, посередине. — Дхьяна-бинду-упанишада 55

ete nāḍīsahasreṣu vartante jīvarūpiṇaḥ | prāṇāpānavaśo jīvo hyadhaścordhvaṃ pradhāvati

«…Душа, которую тянут прана и апана, бегает вверх и вниз». — Дхьяна-бинду-упанишада 58

Чхандогья добавляет нечто прекрасное. Каналы сердца сделаны из того же света, что и лучи солнца:

atha yāḥ etāḥ hṛdayasya nāḍyaḥ tāḥ piṅgalasya aṇimnaḥ tiṣṭhanti śuklasya nīlasya pītasya lohitasya iti asau vai ādityaḥ piṅgalaḥ eṣaḥ śuklaḥ eṣaḥ nīlaḥ eṣaḥ pītaḥ eṣaḥ lohitaḥ

«Эти каналы сердца сделаны из тончайшего вещества — золотого, белого, синего, жёлтого и красного. И солнце там, наверху, — золотое, белое, синее, жёлтое и красное». — Чхандогья-упанишада 8.6.1

Эти лучи нам ещё понадобятся. В смерти душа может уйти по ним.

7. Какого размера душа и где она живёт?

Теперь самое удивительное. Какого размера душа? Упанишады дают точный ответ: очень-очень маленькая.

vālāgraśatabhāgasya śatadhā kalpitasya ca / bhāgo jīvaḥ sa vijñeyaḥ sa cānantyāya kalpate

«Раздели кончик волоса на сто частей, а каждую из них — ещё на сто. Знай, что душа — одна такая часть. И она годна для вечности». — Шветашватара-упанишада 5.9

eṣaḥ aṇuḥ ātmā cetasā veditavyaḥ yasmin prāṇaḥ pañcadhā saṃviveśa | prāṇaiḥ cittaṃ sarvam otaṃ prajānāṃ yasmin viśuddhe vibhavati eṣaḥ ātmā ||

«Эту крошечную душу надо познать сознанием. В неё вошла прана пятью путями. Весь ум каждого существа пронизан дыханиями; когда ум чист, эта душа начинает сиять». — Мундака-упанишада 3.1.9

Веданта-сутра подтверждает: душа — ану, атомарна, — «по прямому слову и по мере» (sva-śabdonmānābhyāṁ ca, Говинда-бхашья 2.3.21). Баладева добавляет: слово ānantya в стихе Шветашватары значит бессмертие, а не бесконечный размер.

Но тут возникает вопрос. Если душа такая крошечная, как я чувствую всё тело — руку, ногу, голову — сразу? Сутра отвечает простым образом: avirodhaś candanavat — «противоречия нет, как с сандалом» (Говинда-бхашья 2.3.22). Баладева приводит стих из смрити:

aṇu-mātro 'py ayaṁ jīvaḥ sva-dehaṁ vyāpya tiṣṭhati | yathā vyāpya śarīrāṇi hari-candana-vipruṣaḥ

«Хотя душа — всего лишь атом, она наполняет всё своё тело — так же, как одна капля сандаловой пасты освежает всё тело». — приводится в Говинда-бхашье 2.3.22

А где она находится? hṛdi hi — «в сердце» (Говинда-бхашья 2.3.23). Из сердца она распространяется по телу не своим веществом, а своим качеством — сознанием, как свет от светильника: guṇād vā ālokavat (Говинда-бхашья 2.3.24). Кришна даёт тот же образ в Гите:

yathā prakāśayaty ekaḥ kṛtsnaṁ lokam imaṁ raviḥ | kṣetraṁ kṣetrī tathā kṛtsnaṁ prakāśayati bhārata ||

«Как одно солнце освещает весь этот мир, так хозяин поля освещает всё поле сознанием». — Бхагавад-гита 13.34

avināśi tu tad viddhi yena sarvam idaṁ tatam | vināśam avyayasyāsya na kaścit kartum arhati ||

«Знай, что то, что пронизывает всё это тело, уничтожить нельзя. Никто не может уничтожить нетленное». — Бхагавад-гита 2.17

Вот и ответ. Сознание — признак души. Где в теле есть сознание, там и душа. Как солнечный свет: он говорит нам, что солнце взошло, даже когда его прячут облака. Когда душа уходит, свет гаснет, и тело становится холодным.

И душа в сердце не одна. Прямо рядом с ней живёт Кто-то ещё:

aṅguṣṭhamātraḥ puruṣo madhya ātmani tiṣṭhati / īśāno bhūtabhavyasya na tato vijugupsate // etad vai tat

«Личность размером с большой палец живёт посреди тела — Господь прошлого и будущего. Познав Его, человек больше не боится. Это, поистине, То». — Катха-упанишада 4.12

Традиция понимает эту Личность размером с палец как Параматму — Господа в сердце. Гита называет Его ясно:

upadraṣṭānumantā ca bhartā bhoktā maheśvaraḥ | paramātmeti cāpy ukto dehe 'smin puruṣaḥ paraḥ ||

«В этом же теле есть и Верховная Личность, Параматма, — свидетель, дающий позволение, поддерживающий, великий Господь». — Бхагавад-гита 13.23

Значит, в каждом сердце двое: крошечная душа и Господь, Который её любит. Мундака-упанишада рисует это картиной, которая восходит к древнейшей части Веды:

dvā suparṇā sayujā sakhāyā samānaṃ vṛkṣaṃ pariṣasvajāte | tayoḥ anyaḥ pippalaṃ svādu atti anaśnan anyaḥ abhicākaśīti ||

«Две птицы, неразлучные друзья, сидят на одном и том же дереве. Одна из них ест сладкий плод; другая, не вкушая, смотрит». — Мундака-упанишада 3.1.1

Дерево — это тело. Одна птица — душа: она пробует плоды своих дел, сладкие и горькие. Другая — Господь: Ему не нужен плод, Он только смотрит — с любовью, не отводя глаз. Душа никогда не была одна. Ей нужно лишь поднять голову от плода.

8. Что держит душу в теле?

Теперь к самой сути вопроса. Душа — не тело, она сделана не из материи, её нельзя рассечь или сжечь. Почему же тогда она остаётся в теле? Что её здесь держит?

Гита отвечает ясно. Во-первых, три качества природы — гуны:

sattvaṁ rajas tama iti guṇāḥ prakṛti-sambhavāḥ | nibadhnanti mahā-bāho dehe dehinam avyayam ||

«Благость, страсть и тьма — эти качества, рождённые природой, связывают вечную душу в теле». — Бхагавад-гита 14.5

Но гуны не смогли бы связать душу, если бы душа сама к ним не тянулась. Поэтому глубже лежит собственное желание души наслаждаться ими:

puruṣaḥ prakṛti-stho hi bhuṅkte prakṛti-jān guṇān | kāraṇaṁ guṇa-saṅgo 'sya sad-asad-yoni-janmasu ||

«Душа, находясь в природе, наслаждается качествами, рождёнными природой. Её привязанность к этим качествам — причина её рождений в хороших и плохих лонах». — Бхагавад-гита 13.22

Нарада называет этот узел ещё точнее. Это чувство «я» и «моё»:

nāhaṃ mameti bhāvo 'yaṃ puruṣe vyavadhīyate / yāvad buddhi-mano-'kṣārtha- guṇa-vyūho hy anādimān / supti-mūrcchopatāpeṣu prāṇāyana-vighātataḥ / nehate 'ham iti jñānaṃ mṛtyu-prajvārayor api

«Чувство „я“ и „моё“ не обрывается, пока длится безначальная сеть разума, ума, чувств, объектов и качеств. В глубоком сне, в обмороке, в сильной боли — когда путь праны перекрыт — чувство „я“ перестаёт работать. Так же и в смерти, и в сильном жару». — Шримад-Бхагаватам 4.29.70–71

Душа думает: «Это тело — я. Эта семья, этот дом — мои». Эта мысль и есть клей. Любить — не плохо. Но мы любим не то: костюм вместо того, кто его носит, и подарок вместо Дарителя. Я писал об этом подробнее в статье о первом стихе Гиты: мамака, «моё», — вот где начинаются все наши беды.

Брихадараньяка укладывает всю цепочку в одну строку:

… atho khalv āhuḥ kāmamaya eva ayaṃ puruṣaḥ iti saḥ yathākāmaḥ bhavati tatkratuḥ bhavati yatkratuḥ bhavati tat karma kurute yat karma kurute tad abhisaṃpadyate

«Говорят: человек сделан из желания. Каково его желание, такова и его воля. Какова воля, таково и дело. А каким делом он занят, тем он и становится». — Брихадараньяка-упанишада 4.4.5

Желание, воля, дело, плод — и потом новое тело, чтобы этот плод вкусить. Вот что нас держит.

А кто всё это устраивает? Не слепой случай. Господь в сердце:

īśvaraḥ sarva-bhūtānāṁ hṛd-deśe 'rjuna tiṣṭhati | bhrāmayan sarva-bhūtāni yantrārūḍhāni māyayā ||

«Господь живёт в сердце каждого существа, о Арджуна, и движет всеми, словно они сидят на машине, Своей энергией». — Бхагавад-гита 18.61

Тело — машина. Мы хотели прокатиться; Он дал нам машину и ведёт её туда, куда зовут наши желания. В этом Его доброта: Он даёт каждому именно то, о чём тот просил.

9. Как происходит рождение

Теперь последуем за душой в новое тело. Как она входит?

Бхагаватам начинает рассказ Капилы о рождении с такого стиха:

karmaṇā daiva-netreṇa jantur dehopapattaye / striyāḥ praviṣṭa udaraṃ puṃso retaḥ-kaṇāśrayaḥ

«Чтобы получить тело, живое существо — по своей карме, ведомое судьбой, — входит в лоно женщины, опираясь на каплю семени мужчины». — Шримад-Бхагаватам 3.31.1

Значит, душа не выбирает родителей, как покупатель в магазине. Выбирает её карма, а ведёт Господь. Айтарея-упанишада говорит то же со стороны отца:

puruṣe ha vā ayam āditaḥ garbhaḥ bhavati yat etat retaḥ tat etat sarvebhyaḥ aṅgebhyaḥ tejaḥ sambhūtam ātmani eva ātmānam bibharti tat yadā striyām siñcati atha enat janayati tat asya prathamam janma

«Сначала зародыш находится в мужчине, как его семя, — сила, собранная со всех его членов. Он носит в себе самом другое я. Когда он отдаёт его женщине, он его порождает. Это первое рождение». — Айтарея-упанишада 2.1

Махабхарата, в Анугите, рассказывает, как приходит душа и что её приводит:

śukraṃ śoṇitasaṃsṛṣṭaṃ striyā garbhāśayaṃ gatam || kṣetraṃ karmajam āpnoti śubhaṃ vā yadi vāśubham ||

«Семя, смешанное с кровью матери, войдя в лоно, получает поле, рождённое кармой, — хорошее или плохое». — Махабхарата 14.18.5

sa jīvaḥ sarvagātrāṇi garbhasyāviśya bhāgaśaḥ || dadhāti cetasā sadyaḥ prāṇasthāneṣv avasthitaḥ || tataḥ spandayate 'ṅgāni sa garbhaś cetanānvitaḥ ||

«Душа входит во все члены зародыша, часть за частью. Расположившись в местах праны, она сразу наполняет их сознанием. Тогда зародыш, уже сознательный, начинает двигать членами». — Махабхарата 14.18.7

И образ, который выбирает Махабхарата, очень красив:

lohapiṇḍaṃ yathā vahniḥ praviśaty abhitāpayan || tathā tvam api jānīhi garbhe jīvopapādanam ||

«Как огонь входит в кусок железа и раскаляет его, так пойми и то, как душа возникает в зародыше». — Махабхарата 14.18.9

Железо не становится огнём. Но пока огонь в нём, железо светится и тёплое. Когда огонь уходит, железо снова холодное. Таково тело с душой — и тело без неё.

Потом тело растёт. Бхагаватам и Гарбха-упанишада описывают это почти по месяцам:

kalalaṃ tv eka-rātreṇa pañca-rātreṇa budbudam / daśāhena tu karkandhūḥ peśy aṇḍaṃ vā tataḥ param

«Через одну ночь — крошечный сгусток; через пять ночей — пузырёк; через десять дней — что-то вроде маленькой ягоды; а потом — комочек плоти или яйцо». — Шримад-Бхагаватам 3.31.2

caturbhir dhātavaḥ sapta pañcabhiḥ kṣut-tṛḍ-udbhavaḥ / ṣaḍbhir jarāyuṇā vītaḥ kukṣau bhrāmyati dakṣiṇe

«За четыре месяца образуются семь тканей тела; за пять месяцев появляются голод и жажда; за шесть, обёрнутый оболочкой, ребёнок движется в правой стороне лона». — Шримад-Бхагаватам 3.31.4

ṛtukāle samprayogād ekarātroṣitaṃ kalalaṃ bhavati saptarātroṣitaṃ budbudam ardhamāsābhyantare piṇḍaṃ māsābhyantare kaṭhinaṃ māsadvayena śiraḥ māsatrayeṇa pādapradeśaḥ caturthe gulphajaṭharakaṭipradeśāḥ pañcame pṛṣṭhavaṃśaḥ ṣaṣṭhe mukhanāsikākṣiśrotrāṇi saptame jīvena saṃyuktaḥ aṣṭame sarvalakṣaṇasampūrṇaḥ […] atha mātrāśitapītanāḍīsūtragatena prāṇa āpyāyate atha navame māsi sarvalakṣaṇajñānasampūrṇo bhavati pūrvajātiṃ smarati śubhāśubhaṃ ca karma vindati

«Через одну ночь — сгусток; через семь ночей — пузырёк; за полмесяца — комочек; за месяц — твёрдый. За два месяца — голова; за три — ноги; за четыре — лодыжки, живот и бёдра; за пять — позвоночник; за шесть — лицо, нос, глаза и уши; на седьмом он соединяется с душой; на восьмом он полон… Через пуповину, из того, что ест и пьёт мать, питается его прана. На девятом месяце он полон знания: он помнит прошлое рождение и знает свои хорошие и плохие дела». — Гарбха-упанишада 4

Книги немного расходятся в деталях — когда именно просыпается сознание. Бхагаватам говорит, что на седьмом месяце:

ārabhya saptamān māsāl labdha-bodho 'pi vepitaḥ / naikatrāste sūti-vātair viṣṭhā-bhūr iva sodaraḥ

«С седьмого месяца ребёнок в сознании — но, сотрясаемый ветрами родов, он не может оставаться на одном месте». — Шримад-Бхагаватам 3.31.10

Вот весь путь одним взглядом:

10. Молитва в лоне и великое забвение

А теперь — одно из самых трогательных мест во всём Бхагаватам. Ребёнку в лоне тесно и неудобно. Он не может пошевелиться. И он помнит — помнит много жизней:

akalpaḥ svāṅga-ceṣṭāyāṃ śakunta iva pañjare / tatra labdha-smṛtir daivāt karma janma-śatodbhavam / smaran dīrgham anucchvāsaṃ śarma kiṃ nāma vindate

«Не в силах двигать своими членами, как птица в клетке, он по воле провидения обретает там память и вспоминает дела сотен рождений. Вспоминая их, даже без вдоха, — какой покой он может найти?» — Шримад-Бхагаватам 3.31.9

И тогда ребёнок молится. Не о том, чтобы спастись, — а Господу:

tasyopasannam avituṃ jagad icchayātta-/nānā-tanor bhuvi calac-caraṇāravindam / so 'haṃ vrajāmi śaraṇaṃ hy akuto-bhayaṃ me / yenedṛśī gatir adarśy asato 'nurūpā

«Я прибегаю к Его лотосным стопам, где нет страха ниоткуда, — к стопам Того, Кто по Своей воле принимает много обликов и ходит по земле, чтобы защищать мир. Это Он показал мне это положение, которое я заслужил». — Шримад-Бхагаватам 3.31.12

Молитва длится много стихов. Ребёнок видит Господа в своём сердце. Он обещает: «Когда я выйду, я не забуду Тебя». И вот, прямо посреди молитвы:

evaṃ kṛta-matir garbhe daśa-māsyaḥ stuvann ṛṣiḥ / sadyaḥ kṣipaty avācīnaṃ prasūtyai sūti-mārutaḥ

«Пока десятимесячный ребёнок, мудрый теперь, как мудрец, ещё молится в лоне, ветер родов сразу поворачивает его головой вниз, чтобы он родился». — Шримад-Бхагаватам 3.31.22

tenāvasṛṣṭaḥ sahasā kṛtvāvāk śira āturaḥ / viniṣkrāmati kṛcchreṇa nirucchvāso hata-smṛtiḥ

«Вытолкнутый внезапно, головой вниз, в боли, он с трудом выходит наружу — без дыхания, лишившись памяти». — Шримад-Бхагаватам 3.31.23

Гарбха-упанишада называет ветер, который уносит память:

atha yonidvāraṃ samprāpto yantreṇāpīḍyamāno mahatā duḥkhena jātamātras tu vaiṣṇavena vāyunā saṃspṛṣṭas tadā na smarati janma maraṇāni na ca karma śubhāśubhaṃ vindati

«Достигнув дверей лона, сдавленный, как в машине, рождённый в великой боли, — коснувшись ветра Вишну, он больше не помнит своих рождений и смертей и больше не знает своих хороших и плохих дел». — Гарбха-упанишада 11

И Вишну-пурана даёт ту же картину сама по себе:

nirucchvāsaḥ sacaitanyaḥ smarañ janmaśatāny atha āste garbhe 'tiduḥkhena nijakarmanibandhanaḥ / … / mūrcchām avāpya mahatīṃ saṃspṛṣṭo bāhyavāyunā vijñānabhraṃśam āpnoti jātaś ca munisattama

«Без дыхания, но в сознании, вспоминая сотни рождений, он пребывает в лоне, связанный своими делами… Коснувшись внешнего воздуха, он впадает в глубокий обморок, и новорождённый теряет своё знание». — Вишну-пурана 6.5.10–20

Ветер Вишну — вайшнава ваю. Это Его ветер заставляет нас забыть. Почему? Можно понять это как милость. Кто смог бы прожить новую жизнь, неся память о сотнях старых — обо всех потерях, обо всех ошибках? Нам дают чистый лист. Но вместе с болью мы забываем и обещание. Поэтому каждый ребёнок рождается с обещанием, которого не помнит, и вся духовная жизнь — это просто вспомнить его снова.

11. Как происходит смерть

Теперь другая дверь. Что происходит в момент смерти?

Брихадараньяка-упанишада описывает это медленно, шаг за шагом. Сначала умирающий слабеет, и чувства собираются внутрь:

saḥ yatra ayam ātmābalyaṃ nyeti saṃmoham iva nyeti athainam ete prāṇāḥ abhisamāyanti saḥ etāḥ tejomātrāḥ samabhyādadānaḥ hṛdayam eva anvavakrāmati saḥ yatraiṣa cākṣuṣaḥ puruṣaḥ parāṅ paryāvartate athārūpajñaḥ bhavati

«Когда этот атман слабеет и словно впадает в обморок, чувства собираются вокруг него. Взяв эти искры света, он спускается в сердце. Когда человек в глазу отворачивается, больше не видят форм». — Брихадараньяка-упанишада 4.4.1

Люди вокруг говорят: «Он больше не видит… он больше не слышит… он больше нас не узнаёт». И тогда:

… tasya ha etasya hṛdayasyāgraṃ pradyotate tena pradyotena eṣaḥ ātmā niṣkrāmati cakṣuṣṭo vā mūrdhnaḥ vā anyebhyo vā śarīradeśebhyaḥ tam utkrāmantaṃ prāṇaḥ anūtkrāmati prāṇam anūtkrāmantaṃ sarve prāṇāḥ anūtkrāmanti savijñanaḥ bhavati saṃjānam eva anvavakrāmati tam vidyākarmaṇī samanvārabhete pūrvaprajñā ca

«Тогда кончик сердца загорается, и по этому свету атман выходит — через глаз, или через макушку головы, или через другие части тела. Когда он выходит, за ним выходит прана; когда выходит прана, за ней выходят все чувства. Он остаётся в сознании. Его знание и его дела берут его за руку, и его прошлый опыт тоже». — Брихадараньяка-упанишада 4.4.2

Чхандогья даёт порядок, в котором всё сворачивается:

… asya somya puruṣasya prayataḥ vāk manasi saṃpadyate manaḥ prāṇe prāṇaḥ tejasi tejaḥ parasyām devatāyām

«Когда человек уходит, мой дорогой, речь входит в ум, ум входит в прану, прана — в жар, а жар — в высшее Божество». — Чхандогья-упанишада 6.8.6

Веданта-сутра разбирает именно этот стих, шаг за шагом (Говинда-бхашья 4.2.1–4.2.5). Речь соединяется с умом; ум со всеми чувствами соединяется с праной; а прана соединяется с надзирающим — с душой (so 'dhyakṣe). Баладева приводит Брихадараньяку: как слуги собираются вокруг царя, который отправляется в путь, так в конце все праны собираются вокруг души. Затем душа вместе с праной окутывается тонкими элементами и уходит.

Какая прана выносит её? Удана — дыхание, которое движется вверх:

athaikayordhva udānaḥ puṇyena puṇyaṃ lokaṃ nayati | pāpena pāpam | ubhābhyām eva manuṣyalokam

«По одному каналу поднимается вверх удана. Добрыми делами она ведёт в добрый мир, дурными — в дурной, а теми и другими — в мир людей». — Прашна-упанишада 3.7

tejo ha vā udānaḥ | tasmād upaśāntatejāḥ | punarbhavam indriyair manasi saṃpadyamānaiḥ

«Удана — это тепло тела. Поэтому, когда тепло угасло, человек идёт к новому рождению, а чувства погружаются в ум». — Прашна-упанишада 3.9

Вот почему мёртвое тело холодное. Теплом была удана, а удана ушла.

Через какую дверь уходит душа? Почти у всех — через любой из многих каналов. Но один канал особенный:

śataṃ caikā ca hṛdayasya nāḍyas tāsāṃ mūrdhānam abhiniḥsṛtaikā / tayordhvam āyann amṛtatvam eti viṣvaṅṅ anyā utkramaṇe bhavati

«Сто один канал у сердца. Один из них поднимается к макушке головы. Поднимаясь по нему, человек достигает бессмертия. Остальные в момент ухода ведут во все стороны». — Катха-упанишада 6.16

До этого места, говорит сутра, уход одинаков для знающего и для незнающего (samānā cāsṛty-upakramāt, Говинда-бхашья 4.2.7). Разница только в том, какая дверь откроется. А кто открывает нужную дверь? Баладева отвечает нежно. Верх сердца загорается; дверь освещена; и душа выходит по сто первому каналу — hārdānugṛhītaḥ, «благословлённая Тем, Кто живёт в сердце» (Говинда-бхашья 4.2.17). Сам Хари освещает путь домой.

Махабхарата смотрит на тот же миг со стороны умирающего:

tamasā saṃvṛtajñānaḥ saṃvṛteṣv atha marmasu || sa jīvo niradhiṣṭhānaś cāvyate mātariśvanā ||

«Его знание покрыто тьмой, жизненные точки закрыты — душу, которой больше не на что опереться, уносит ветер». — Махабхарата 14.17.26

brahmaṇā saṃparityakto mṛta ity ucyate naraḥ || srotobhir yair vijānāti indriyārthāñ śarīrabhṛt || tair eva na vijānāti prāṇam āhārasaṃbhavam ||

«Когда сознающее начало его оставило, человека называют мёртвым. Через те же каналы, которыми он раньше познавал мир, он больше не знает даже дыхания, которое дала ему пища». — Махабхарата 14.17.23

Бхагаватам без смягчений описывает, как умирает человек, который был привязан только к дому и семье:

vāyunotkramatottāraḥ kapha-saṃruddha-nāḍikaḥ / kāsa-śvāsa-kṛtāyāsaḥ kaṇṭhe ghura-ghurāyate

«Его глаза выкатываются, когда выходит дыхание; горло забито; измученный кашлем и одышкой, он хрипит горлом». — Шримад-Бхагаватам 3.30.16

evaṃ kuṭumba-bharaṇe vyāpṛtātmājitendriyaḥ / mriyate rudatāṃ svānām uru-vedanayāsta-dhīḥ

«Так, весь ум отдав заботе о семье, так и не обуздав чувств, он умирает среди плачущих родных, и его ум помрачён великой болью». — Шримад-Бхагаватам 3.30.18

Это сказано не для того, чтобы нас напугать. Это сказано, чтобы мы знали: боль смерти идёт от хватки. Чем крепче держит рука, тем труднее её разжать. А Гаруда-пурана добавляет другую сторону: у преданных и у тех, кто свободен от жажды, удана идёт вверх и закрывает путь вниз (Гаруда-пурана 2.2.40–55).

12. Последняя мысль

Что решает, куда пойдёт душа? Карма, да. Но Гита указывает на один миг, в котором собирается вся карма, — на последнюю мысль:

yaṁ yaṁ vāpi smaran bhāvaṁ tyajaty ante kalevaram | taṁ tam evaiti kaunteya sadā tad-bhāva-bhāvitaḥ ||

«О каком состоянии человек вспоминает, оставляя тело, того самого состояния он и достигает, о сын Кунти, — потому что всегда был им поглощён». — Бхагавад-гита 8.6

Обратите внимание на последние слова: «потому что всегда был им поглощён». Последнюю мысль не выбирают в последнюю минуту. Это итог всей жизни. О чём мы думали каждый день, то и всплывёт в конце.

Прашна-упанишада говорит то же:

yaccittas tenaiṣa prāṇam āyāti | prāṇas tejasā yuktaḥ sahātmanā yathā saṃkalpitaṃ lokaṃ nayati

«С какой мыслью человек живёт, с той он и приходит к пране. А прана, соединённая с теплом, вместе с душой ведёт его в тот мир, который он себе представлял». — Прашна-упанишада 3.10

А Кришна даёт добрую весть:

anta-kāle ca mām eva smaran muktvā kalevaram | yaḥ prayāti sa mad-bhāvaṁ yāti nāsty atra saṁśayaḥ ||

«Кто в конце оставляет тело, помня одного Меня, тот приходит к Моей природе. В этом нет сомнения». — Бхагавад-гита 8.5

Йоги пытаются сделать это силой — они собирают прану и поднимают её вверх:

prayāṇa-kāle manasācalena / bhaktyā yukto yoga-balena caiva | bhruvor madhye prāṇam āveśya samyak / sa taṁ paraṁ puruṣam upaiti divyam ||

«В час смерти, с неподвижным умом, полный преданности и силой йоги, поместив прану между бровями, человек достигает той верховной божественной Личности». — Бхагавад-гита 8.10

Но даже здесь посередине стоит слово bhaktyā — «с преданностью». Самый простой способ вспомнить Кришну в конце — вспоминать Его каждый день. Поэтому традиция поёт Его имена: чтобы имя пришло само, когда всё остальное уходит.

Кришна говорит Уддхаве, что такое смерть и рождение на самом деле — на уровне ума:

… viṣayābhiniveśena nātmānaṃ yat smaret punaḥ / jantor vai kasyacid dhetor mṛtyur atyanta-vismṛtiḥ / janma tv ātmatayā puṃsaḥ sarva-bhāvena bhūri-da / viṣaya-svīkṛtiṃ prāhur yathā svapna-manorathaḥ

«Когда живое существо, поглощённое объектами, больше не помнит себя, — это и есть смерть: полное забвение. А рождение — это принять новое тело за себя, всем своим существом, — как сон или мечта». — Шримад-Бхагаватам 11.22.37–46

Значит, смерть — это забвение, а рождение — новое «я — это». Сама душа не умирает и не рождается. Она забывает и принимает.

13. Из тела в тело: гусеница и ветер

Как душа попадает из одного тела в следующее? Есть ли промежуток? Брихадараньяка говорит: нет.

tad yathā tṛṇajalāyukā tṛṇasya antaṃ gatvā anyam ākramam ākramya ātmānam upasaṃharati evam eva ayam ātmā idam śarīram nihatya avidyām gamayitvā anyam ākramam ākramya ātmānam upasaṃharati

«Как гусеница, дойдя до конца травинки, хватается за следующую и потом перетягивает себя, так и этот атман, оставляя это тело, хватается за другую опору и перетягивает себя». — Брихадараньяка-упанишада 4.4.3

Васудева использует тот же образ в Бхагаватам и добавляет ещё один — идущего человека:

mṛtyur janmavatāṃ vīra dehena saha jāyate / adya vābda-śatānte vā mṛtyur vai prāṇināṃ dhruvaḥ / dehe pañcatvam āpanne dehī karmānugo 'vaśaḥ / dehāntaram anuprāpya prāktanaṃ tyajate vapuḥ / vrajaṃs tiṣṭhan padaikena yathaivaikena gacchati / yathā tṛṇa-jalaukaivaṃ dehī karma-gatiṃ gataḥ

«Для того, кто родился, смерть рождается вместе с телом. Сегодня или через сто лет — смерть неизбежна. Когда тело возвращается к пяти элементам, душа, следуя своей карме, сначала достигает другого тела и лишь потом оставляет старое — как идущий стоит на одной ноге и шагает другой, как гусеница движется по траве». — Шримад-Бхагаватам 10.1.34–40

А что душа переносит с собой? Гита отвечает мягким образом — аромат на ветру:

śarīraṁ yad avāpnoti yac cāpy utkrāmatīśvaraḥ | gṛhītvaitāni saṁyāti vāyur gandhān ivāśayāt ||

«Когда душа получает тело и когда оставляет его, она берёт их с собой — как ветер уносит аромат цветка». — Бхагавад-гита 15.8

«Их» — это ум и чувства, названные в стихе перед этим:

mamaivāṁśo jīva-loke jīva-bhūtaḥ sanātanaḥ | manaḥ-ṣaṣṭhānīndriyāṇi prakṛti-sthāni karṣati ||

«Живое существо в этом мире — Моя вечная частица. Оно борется с шестью чувствами, шестое из которых — ум; они принадлежат природе». — Бхагавад-гита 15.7

Значит, грубое тело остаётся позади, а душа идёт дальше со своим тонким телом — умом, разумом, эго, чувствами, пранами, — как ветер с ароматом. Веданта-сутра говорит так же: душа спешит к следующему телу, «окутанная» тонкими элементами, — raṁhati sampariṣvaktaḥ (Говинда-бхашья 3.1.1).

Кришна говорит Уддхаве, кто всё это несёт:

manaḥ karma-mayaṃ ṇṝṇām indriyaiḥ pañcabhir yutam / lokāl lokaṃ prayāty anya ātmā tad anuvartate

«Ум людей, сотканный из их дел и соединённый с пятью чувствами, путешествует из мира в мир, а душа, которая от него отлична, следует за ним». — Шримад-Бхагаватам 11.22.37–46

А Васудева показывает, как ум выбирает следующее тело — словно во сне:

svapne yathā paśyati deham īdṛśaṃ manorathenābhiniviṣṭa-cetanaḥ / dṛṣṭa-śrutābhyāṃ manasānucintayan prapadyate tat kim api hy apasmṛtiḥ / yato yato dhāvati daiva-coditaṃ mano vikārātmakam āpa pañcasu / guṇeṣu māyā-rociteṣu dehy asau prapadyamānaḥ saha tena jāyate

«Как во сне человек, захваченный своими желаниями, видит себя в каком-то теле и входит в него, забыв прежнее, — так куда бы ни побежал беспокойный ум, гонимый судьбой, душа идёт вместе с ним и рождается вместе с ним». — Шримад-Бхагаватам 10.1.41–46

Вот почему об уме нужно так заботиться. Ум — это повозка, и она едет туда, куда её приучили ездить. Подробнее об уме и Луне я писал в статье о том, почему некоторые желания сбываются.

Нарада даёт ещё одну подсказку. То, что мы здесь считали «моим», становится семенем следующей жизни:

mamaite manasā yad yad asāv aham iti bruvan / gṛhṇīyāt tat pumān rāddhaṃ karma yena punar bhavaḥ / yathānumīyate cittam ubhayair indriyehitaiḥ / evaṃ prāg-dehajaṃ karma lakṣyate citta-vṛttibhiḥ

«Что бы человек ни принял в уме, говоря „это моё“ и „это я“, — это и есть карма, которую он строит, и по ней он рождается снова. И как мы узнаём ум по его делам, так и карму прошлого тела можно увидеть в движениях ума». — Шримад-Бхагаватам 4.29.62–63

Иначе говоря: то, что вы любите и чего боитесь сегодня, — это письмо из ваших прошлых жизней.

14. После смерти: дороги

Куда идёт душа между телами? Книги описывают несколько дорог. Гита называет две главные:

agnir jyotir ahaḥ śuklaḥ ṣaṇ-māsā uttarāyaṇam | tatra prayātā gacchanti brahma brahma-vido janāḥ ||

«Огонь, свет, день, светлая половина месяца, шесть месяцев, когда солнце идёт на север, — знающие Брахман, уходя этой дорогой, идут к Брахману». — Бхагавад-гита 8.24

dhūmo rātris tathā kṛṣṇaḥ ṣaṇ-māsā dakṣiṇāyanam | tatra cāndramasaṁ jyotir yogī prāpya nivartate ||

«Дым, ночь, тёмная половина месяца, шесть месяцев, когда солнце идёт на юг, — этой дорогой йог достигает света Луны и возвращается». — Бхагавад-гита 8.25

śukla-kṛṣṇe gatī hy ete jagataḥ śāśvate mate | ekayā yāty anāvṛttim anyayāvartate punaḥ ||

«Эти две дороги, светлая и тёмная, вечны. По одной человек не возвращается; по другой приходит обратно». — Бхагавад-гита 8.26

Дорога света идёт по лучам солнца — по тем самым лучам, которые, как мы видели, соединены с каналами сердца:

atha yatra etat asmāt śarīrāt utkrāmati atha etaiḥ eva raśmibhiḥ ūrdhvam ākramate saḥ om iti vā ha ut vā mīyate saḥ yāvat kṣipyet manaḥ tāvat ādityam gacchati etat vai khalu lokadvāram viduṣām prapadanam nirodhaḥ aviduṣām

«Когда он оставляет это тело, он поднимается вверх по этим самым лучам. С Ом он восходит. Быстро, как мысль, он достигает солнца — двери мира: открытой для знающих, закрытой для незнающих». — Чхандогья-упанишада 8.6.5

māsebhyaḥ saṃvatsaram saṃvatsarāt ādityam ādityāt candramasam candramasaḥ vidyutam tat puruṣaḥ amānavaḥ saḥ enān brahma gamayati eṣaḥ devayānaḥ panthāḥ iti

«…от года к солнцу, от солнца к луне, от луны к молнии. Там Личность, которая не человек, ведёт их к Брахману. Это путь богов». — Чхандогья-упанишада 5.10.2

Другая дорога — дорога предков — ведёт к Луне, в райские миры. Там душа наслаждается плодами своих добрых дел. А когда заслуги исчерпаны, она возвращается. Чхандогья описывает путь назад, и он удивителен. Душа спускается вместе с дождём:

abhram bhūtvā meghaḥ bhavati meghaḥ bhūtvā pravarṣati te iha vrīhiyavāḥ oṣadhivanaspatayaḥ tilamāṣāḥ iti jāyante ataḥ vai khalu durniṣprapataram yaḥ yaḥ hi annam atti yaḥ retaḥ siñcati tat bhūyaḥ eva bhavati

«Став туманом, потом облаком, она проливается дождём и рождается здесь как рис и ячмень, травы и деревья, кунжут и бобы. Отсюда очень трудно выбраться. Только когда кто-то съест эту пищу и даст семя, она идёт дальше». — Чхандогья-упанишада 5.10.6

Это учение о пяти огнях: душа падает с дождём, входит в зерно, его съедают, оно становится семенем и входит в лоно. Веданта-сутра добавляет важное: душа не рождается рисом. У зерна своя душа. Спускающаяся душа только держится за него, как пассажир, — anyādhiṣṭhite pūrvavat (Говинда-бхашья 3.1.25). И вот тихая мысль от меня: это ещё одна причина, почему важно, что мы едим и как это было выращено.

А куда душа попадёт, зависит от того, как она жила:

tat ye iha ramaṇīyacaraṇāḥ abhyāśaḥ ha yat te ramaṇīyām yonim āpadyeran brāhmaṇayonim vā kṣatriyayonim vā vaiśyayonim vā atha ye iha kapūyacaraṇāḥ abhyāśaḥ ha yat te kapūyām yonim āpadyeran śvayonim vā sūkarayonim vā caṇḍālayonim vā

«Те, чьё поведение здесь было прекрасным, скоро входят в прекрасное лоно… а те, чьё поведение было скверным, входят в скверное лоно — собаки или свиньи…» — Чхандогья-упанишада 5.10.7

Гита говорит то же через гуны: кто умирает в благости, идёт в чистые миры мудрецов (tadottama-vidāṁ lokān amalān pratipadyate, Бхагавад-гита 14.14).

Для тех, кто жил дурно, есть и третья дорога — к Яме, судье. Бхагаватам говорит, что приходят два посланца, и душе дают особое тело для пути:

yama-dūtau tadā prāptau bhīmau sarabhasekṣaṇau / sa dṛṣṭvā trasta-hṛdayaḥ śakṛn-mūtraṃ vimuñcati / yātanā-deha āvṛtya pāśair baddhvā gale balāt / nayato dīrgham adhvānaṃ daṇḍyaṃ rāja-bhaṭā yathā

«Тогда приходят два посланца Ямы, грозные, со свирепыми глазами. Увидев их, он дрожит от страха. Облачив его в тело, созданное для страданий, они связывают его и ведут долгой дорогой — как царская стража ведёт преступника». — Шримад-Бхагаватам 3.30.19–20

Гаруда-пурана объясняет, почему семья десять дней после смерти совершает подношения. С каждым днём подношения (пинда) для ушедшей души строится новое тело, часть за частью:

dināni daśa yānṣiṇḍānkurvantyatra sutādayaḥ / pratyahaṃ te vibhajyante caturbhāgaiḥ khagottama / … / ahorātraistu navabhirdeho niṣpattimāpnuyāt / śirastvādyena piṇḍena pretasya kriyate tathā / dvitīyena tu karṇākṣināsikaṃ tu samāsataḥ / … / daśamena tu pūrṇatvaṃ tṛptatā kṣudviparyayaḥ

«Подношения, которые сыновья делают здесь десять дней, каждое делится на четыре части… За девять дней и ночей тело готово. Первым подношением создаётся голова ушедшего; вторым — уши, глаза и нос… а с десятым приходят полнота, довольство и конец голода». — Гаруда-пурана 2.5.27–39

Значит, любовь семьи идёт с душой и после смерти. То, что мы отдаём за своих ушедших, до них доходит.

15. Три рождения и выход

Айтарея-упанишада насчитывает в истории человека три рождения. Первое — семя, которое переходит от отца к матери (мы видели это выше). Второе — рождение из лона. А третье:

saḥ asya ayam ātmā puṇyebhyaḥ karmebhyaḥ pratidhīyate atha asya ayam itaraḥ ātmā kṛtakṛtyaḥ vayogataḥ praiti saḥ itaḥ prayan eva punaḥ jāyate tat asya tṛtīyam janma

«Сына ставят на место отца, чтобы он совершал добрые дела. А отец, завершив свой труд, прожив свои годы, уходит — и, уходя отсюда, рождается снова. Это его третье рождение». — Айтарея-упанишада 2.4

Смерть называют рождением. Так смотрят на неё Веды. И так вращается круг:

jātasya hi dhruvo mṛtyur dhruvaṁ janma mṛtasya ca | tasmād aparihārye 'rthe na tvaṁ śocitum arhasi ||

«Для того, кто родился, смерть неизбежна; а для того, кто умер, неизбежно рождение. Поэтому не скорби о том, чего не избежать». — Бхагавад-гита 2.27

Есть ли выход из круга? Да. Нарада называет его в одном стихе, а потом снова приводит гусеницу — на этот раз как предостережение:

bhaktiḥ kṛṣṇe dayā jīveṣvakuṇṭhajñānamātmani / yadi syādātmano bhūyādapavargastu saṃsṛteḥ / yathā tṛṇajalūkeyaṃ nāpayātyapayāti ca / na tyajenmriyamāṇo'pi prāgdehābhimatiṃ janaḥ

«Если есть преданность Кришне, доброта ко всем существам и ясное знание себя — тогда есть освобождение от круговорота рождений. Иначе, как гусеница, которая отпускает травинку, только ухватившись за следующую, человек не оставляет представления о прежнем теле даже умирая». — Шримад-Бхагаватам 4.29.76

Катха-упанишада завершает картину колесницы в том же месте:

vijñānasārathir yas tu manaḥ pragrahavān naraḥ / so 'dhvanaḥ pāram āpnoti tad viṣṇoḥ paramaṃ padam

«Тот, чей возничий — мудрость и кто держит поводья ума, достигает конца пути — высшей обители Вишну». — Катха-упанишада 3.9

А Гита говорит, кто может ясно видеть всё это:

utkrāmantaṁ sthitaṁ vāpi bhuñjānaṁ vā guṇānvitam | vimūḍhā nānupaśyanti paśyanti jñāna-cakṣuṣaḥ ||

«Заблуждающиеся не видят душу — когда она оставляет тело, живёт в нём или наслаждается через него. Видят те, у кого есть глаза знания». — Бхагавад-гита 15.10

16. Что это значит для нас

Соберём всю картину в нескольких строках.

• Я — душа: крошечная, вечная, сознающая. Я живу в сердце, и моё сознание наполняет тело, как свет.
• Вокруг меня — покровы: тонкое тело (ум, разум, эго, чувства, праны) и грубое тело (плоть, сделанная из пищи).
• Прана — моя тень. Она поддерживает жизнь тела пятью потоками, по семидесяти двум тысячам каналов.
• Держит меня здесь моё собственное желание наслаждаться материей и чувство «это я, это моё».
• Рождение — это душа, которая входит в лоно по карме, под заботой Господа: просыпается, вспоминает, молится — и потом забывает.
• Смерть — это чувства, которые сворачиваются в ум, ум — в прану, прана — в душу; и душа выходит через одну из дверей и несёт свой ум, как ветер несёт аромат.
• Следующее тело выбирает ум — то, о чём мы думали всю жизнь.
• Прямо рядом со мной, всё время, — Господь в сердце. Он идёт со мной из тела в тело. Он освещает дверь, когда я готов идти домой.

Всё это сказано не для того, чтобы мы боялись смерти или ненавидели тело. Тело — это дар. Это поле, колесница, город с девятью воротами — нам дали его, чтобы мы могли наслаждаться. Самая глубокая оболочка человека сделана из радости. Нам нужно лишь найти, где эта радость живёт на самом деле.

Ребёнок в лоне знал. Он молился: «Когда я выйду, я не забуду Тебя». Потом подул ветер Вишну, и он забыл. Вся наша жизнь — это шанс вспомнить ту молитву. Чтобы в конце, когда чувства свернутся и кончик сердца загорится, последняя мысль была такой же, как первая.